Для малоимущих семей карантин обернулся жестким испытанием. Пенсионеры, мамы-одиночки и даже полноценные семьи оказались в тяжелой финансовой ситуации. В беседе с корреспондентом Anhor.uz  малообеспеченные семьи  признались, что не знают, как продержаться на карантине, имея в кармане 300 тыс. сумов.  
 

«Я пытаюсь вытащить мужа из тюрьмы и не дать умереть с голоду своим детям»

У Гульбахор трое несовершеннолетних детей и муж, который сейчас в местах лишения свободы. Ее основной доход – это алименты детей, которые она получает от своего бывшего мужа. На каждого ребенка причитается около 150 тыс. сумов.

«Мой супруг больше года находится в тюрьме. Я не хочу бросать его в такой сложной ситуации, пытаюсь защитить его интересы и вызволить оттуда. Он был единственным кормильцем нашей семьи. Сейчас у нас сложное финансовое положение, мы выживаем из последних сил. Все то время, что супруг находится в местах лишения свободы, мы живем на алименты и деньги, которые я получаю в долг под проценты у разных людей. Махаллинский комитет, зная в каком положении мы находимся, никакую помощь не оказывает», - говорит Гульбахор Каримбекова.

«Недавно правозащитница Татьяна Довлатова, узнав о нашей ситуации, обратилась в районный хокимият с просьбой обеспечить нашу семью продуктами. После этого два дня подряд – 30 и 31 марта мы получали сумки с продуктами от хокимията Чиланзарского района. Я пыталась отказаться от одной сумки, понимая, что малоимущих семей немало и в этих продуктах также остро нуждается одинокая старушка или мама-одиночка. Но, мне сказали, что возможно это единовременная помощь и завтра мои дети могут вновь остаться без еды, поэтому посоветовали оставить продукты у себя. Не знаю, что я буду делать, когда холодильник вновь опустеет», - сказала Гульбахор Каримбекова.
 
«Я не знаю, как нам с мужем выжить на карантине»

Пенсионерка Светлана Артюхина говорит, что не знает, как выжить на 320 тыс. сумов. Это размер ее пенсии, на которую они с мужем должны купить продукты на месяц, лекарства и помочь больному внуку.

«Моего мужа отправили в отпуск без содержания. Мы остались без денег. Единственный источник дохода – моя пенсия, которую едва хватит на неделю. Мы обращались за помощью в государственные структуры и нам пообещали помочь, но пока тишина. Больше всего мое сердце разрывается от того, что не могу помочь дочери. У нее двое детей с неврологическими отклонениями. Младшему всего полгода и его нужно кормить смесью определенной марки, потому что он аллергик и не все подходит ему. Из-за карантина мой зять лишился работы, а он был единственным кормильцем семьи. Председатель махаллинского комитета отказался помочь дочери и сказал ей, чтобы искала помощи у своих родителей, а мы не знаем, как ей помочь. Сегодня сотрудники прокуратуры Учтепинского района передали дочке две банки смеси, но, к сожалению, это детское питание не подошло по возрасту и составу. Ума не приложу, как быть в такой ситуации и где искать защиты» - сказала Светлана Артюхина.

«Не знаю, чем завтра кормить своих детей»

Виктории Лазуковой  повезло – в отличие от многих ей удалось получить помощь от махаллинского комитета в виде продуктов. Правда, список продуктов оказался весьма странным – 1 кг соли и по полкило гороха, макарон и маша.  

«Я не рассчитывала получить мясо или дорогие фрукты. Но я не знаю, как мне на это прокормить двух детей и объяснить им, что больше нечего есть. В махаллинском комитете нам объяснили, что государство пока им не выделило для этих целей финансы и за эти продукты мы должны благодарить депутата Сергелийского района, который из собственного кармана выделил деньги. Конечно, в этой ситуации любая помощь для нас очень ценна, но я не знаю, чем завтра кормить своих детей и где искать помощи. Мой муж лишился работы после того, когда ресторан, где он работал официантом, закрылся на карантин. Мы не понимаем, что делать, потому что найти подработку на карантине, когда в стране почти все закрыто, задача невыполнимая», - сказала Виктория Лазукова.

Отметим, что все герои неоднократно пыталась позвонить на короткий номер 1197 Единого координационного центра, который создан государством с целью помочь пожилым гражданам и малообеспеченным семьям продуктами и лекарствами, но тщетно. Респонденты отмечают, что call-центр весь день занят, дозвониться не удается ни днем, ни вечером и очень часто после 10-15 минут ожидания звонки сбрасываются.

На днях Специальная республиканская комиссия приняла решение с 1 апреля приостановить проведение индивидуальных благотворительных акций  и работу волонтерских групп, которые с момента введения карантина доставляли продукты нуждающимся семьям и одиноким пожилым людям. Хайринисо Алишева была одним из волонтеров, которая даже в столь непростое время продолжала помогать продуктами и лекарствами малоимущим семьям. Однако, накануне за свою активную деятельность СЭС обязал ее следующие две недели оставаться на карантине. Свое решение СЭС объяснил тем, что Хайринисо Алишева контактировала с малоимущими семьями и могла от кого-то из них заразиться.

«В тех домах, где я была, никто не находился на карантине, поэтому решение СЭС показалось мне странным. Вообще, не понимаю, почему правительство приняло решение запретить волонтерскую деятельность. Все волонтеры были обеспечены масками и перчатками, а соцпакеты, которые мы раздавали малоимущим и старикам, тщательно дезинфицировались. То есть все меры предосторожности с нашей стороны были предусмотрены. Такое ощущение, что кому-то хочется все лавры повесить на себя, поэтому волонтеров отодвинули в сторону. Я рада, что государство обратило внимание на социальные проблемы и для помощи уязвимым категориям граждан создало Центр координации спонсорской деятельности. Но, работа Центра абсолютно не продумана. Во-первых, гражданам, волонтерам и спонсорам очень сложно связаться с Центром. Можно висеть на телефоне весь день и ни разу не дозвониться. Во-вторых, у многих малоимущих нет телефонов или они отключены за неуплату, и как быть в такой ситуации?  Получается, что помощь получит тот небольшой процент счастливчиков, которые смогут дозвониться до операторов. Так не должно быть», - заметила Хайринисо Алишева.

Элина Рустамова