122 млн. сумов прибыли на одном грузовике – приятная возможность, обусловленная сегодняшним порядком в зерновом бизнесе СНГ и ЕАЭС.  Этот порядок Минсельхоз России решил изменить и вводит (на сегодня это проект, но вероятность введения – 100%) ограничения на экспорт российского зерна. Зерно покупает и Узбекистан. Квота на нынешний сезон - не более 20 млн. тонн на всех покупателей. Перспектива остаться без пшеницы сильно обеспокоила отечественный бизнес. Насколько сильно – читайте дальше.
 
Бесплатные пирожные кончились
 
Одной из любимых (самых понятных для публики) тем недавних предвыборных дебатов была вот эта – вступать/не вступать в ЕАЭС. К сожалению, эксплуатировали эту тему люди, не всегда с экономикой знакомые. Даже  депутаты, уже получивших на днях мандаты высокого органа государственной власти, не знают, по-видимому,  что «нечленство» в ЕАЭС  может обернуться для граждан Узбекистана значительными  финансовыми потерями. В этом году  истекает срок «изъятий» (льгот) для Узбекистана в Зоне свободной торговли СНГ.  Льготы были установлены для Узбекистана «по дружбе», как хорошему соседу. Но не навсегда. Поскольку, если мы недоплачиваем, то кто-то другой компенсирует. «Другой» вовсе не обязан делать это вечно, у него свои собственные налогоплательщики есть хотят.
 
А вот членство в ЕАЭС эти торговые льготы и сохраняет, и приумножает. На этой неделе Центр Экономических исследований и реформ (ЦЭИР) опубликовал итоги своих трехмесячных исследований по поводу ЕАЭС: только  унификация железнодорожных тарифов дает выигрыш нашему бизнесу в $221,6 млн., автоперевозчики получают экономию $56 млн.
 
Но мы говорили о зерне…  Решение не продавать зерно сверх установленной квоты не касается стран ЕАЭС. Поскольку мы не член этого объединения, могут возникнуть проблемы.  Зерно, разумеется, будет закуплено, но совсем по другой цене. Казахстан и Россия продают нам сейчас по средней цене $177 за тонну. Постоянно нейтральному Туркменистану зерно из Казахстана обходится уже в $205 за тонну.
 
Потребность Узбекистана – 4,5 млн. тонн в год. Хоть мы и собрали в прошлом сезоне 7,1 млн. тонн зерна, хлебопекарного из этого количества только 10 %. Потому пришлось покупать у наших казахских друзей 1,3 млн. тонн нужной пшеницы, и чуть больше – у  России.
 
Зерновая независимость и зерновой бизнес
 
Когда в 1996  году наше правительство  объявило о «зерновой независимости» и приняло «Стратегию продовольственной безопасности», документ этот и сопутствующие ему победные реляции имели скорее политический аспект. Как раз в том году наша страна купила у Казахстана 900 тыс. тонн зерна и муки. А еще через три года Узбекистан стал основным покупателем казахской муки. Дело просто в том, что в нашем климате можно культивировать только «фуражное» зерно. Три тонны такого зерна по стоимости равны одной тонне хлебопекарного. И, когда мы в те недавние годы гордо говорили об экспорте зерна, речь шла именно о «фуражном».
 
А вот сейчас мы вышли в экспортеры хлебопекарной муки.  Да, уже шесть лет продаем её в Афганистан. И, пусть наши казахские партнеры не обижаются, это нормальный бизнес наших деловых людей. Тем более что основную часть зерна мы берем не у них, а в России. Мы просто подсчитали, сколько стоит купить на Севере зерно, смолоть его на наших хлебокомбинатах – и продать на Юг. Оказалось – замечательная идея. Причем настолько оригинальная, что её значительную (не вполне официальную) часть как бы и «не замечают».
 
Статистика экспорта нашей муки в Афганистан оставляет много возможностей для домыслов. Или для чего другого, более серьезного. Мы насчитали за один и тот же период четыре показателя по одной и той же «позиции». Потому, чтобы решить, каков же объем бизнеса, использовали предложенный коллегами метод.
 
Сразу говорю: эти  расчеты – это сугубо наши вычисления. Возможно, истинные цифры – другие. Но они не публикуются.  Итак, исходя из закупленного зерна берется его среднедушевое потребление – у нас это 231 кг.  в год. В России - 156 кг., в Египте — 190. Поскольку один из ведущих политиков страны пояснил несколько месяцев назад, что мы «слишком много едим мяса», вряд ли мы потребляем еще и мучных продуктов больше, чем даже египтяне. Явно – лишние килограммы нам приписали. Разница между нашим и египетским показателями — 41 кг. зерна на человека в год. Умножаем эти лишние килограммы на численность населения - выходит «съедены» лишние 1,3 млн. тонн зерна в год по стране... Из 1 кг. российского (казахского) зерна по стандарту выход - 750 г. муки. Получилось, что где-то есть «лишних» 975 тыс. тонн муки. Вот это и есть тот объем, который мы переправили в Афганистан.
 
Мука в Афганистане стоит на наши деньги 7,9 тыс. сум за 1 кг, то есть в 2,6 раза дороже, чем на нашем рынке. Своего зерна там почти нет, население специализируется  на другой сельхозпродукции. Была пакистанская мука, но в прошлом сезоне был неурожай и Пакистан запретил в июне 2019 года экспорт зерна и муки совсем.
 
Сегодня оптовые цены на зерно отпустили в свободное плавание. Потому будем считать по недавним госценам.  Оптовая цена была 1,3 -1,4  млн. сумм за 1 тонну. То есть 1,4 тыс. сумов за 1 кг.  Если я купил нашу муку по средней рыночной цене 1,7 тыс. сумов за 1 кг. и продал в Афганистан грузовик в 20 тонн, то моя прибыль - 122 млн. сумов.  Выходит, если уже указанные вверху 975 тыс. тонн муки купить даже по текущим ценам на нашем рынке и продать в Афганистан, можно «сделать» 4,7 триллиона сумов прибыли?  
 
И тут российский Минсельхоз устроил нам такой «облом»…
 
Юрий Черногаев

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.